Современная практическая психология

Практическая психология

Психологические проблемы методологического обоснования в психологии. Роль гуманитарного знания в картине мира современного человека. Понятие о психологической информации и способах ее получения. Методологические основы решения психологических задач.

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Учебник для высшей школы

В «Практикуме по психологическому консультированию» дополняющем учебник, даны практические задания на освоение техники психологического консультирования

Издание предназначено для студентов, изучающих психологию, а также для всех специалистов, работающих с людьми

Глава 1. О «ВЕЧНЫХ» ПРОБЛЕМАХ РАБОТЫ В НАУКЕ И ПРАКТИКЕ

§ 1. Психологические проблемы методологического обоснования в психологии как науке

Возможно, идеалом современного знания должен стать новый синкретизм. Именно новый, то есть не только вспомненный, но и построенный заново

В П Зинченко, Б Б Моргунов

Хотелось бы усилить свой эпиграф повторением слова «возможно», поставив после него знак вопроса как риторический. Другими словами, заведомо оставив его без ответа, т. к. не только не знаю однозначного, но и потому, что происходящее сегодня в отечественной науке далеко небезразлично и требует уточнения и обозначения собственной позиции по заявленной в названии теме.

Прежде всего, хотелось бы уточнить, что в психологии как и в любой науке работают не только ученые. Б. Рассел говорил об этом так. «Человек науки (я не имею в виду каждого, так как многие люди науки не являются учеными, — я говорю о человеке науки, каким он должен быть) — это человек внимательный, осторожный, последовательный, он опирается только на опыт в своих выводах и не готов к всеохватывающим обобщениям, он не примет теорию лишь потому, что она изящна, симметрична и обладает синтетическим характером; он исследует ее в деталях и в приложениях».

Б. Рассел, описывая понятие «наука», естественно не преминул упомянуть о том, что наука — это прежде всего знание особого рода, которое стремится найти общие законы, связывающие множество отдельных фактов. Наука равноправна с искусством как поиск истины, она же обладает практическим значением, которого нет у искусства. В силу этого возникает особая форма, я бы сказала, беззащитности научного знания, т. к. не наука решает как будут использованы ее плоды. Она сама по себе не обеспечивает людей этикой, а только показывает путь достижения цели или невозможность движения по какому-то пути, к какой-то цели. Но выбор между целями, желаемыми для достижения, определяется не только научными соображениями — это путь, на котором наука встречается с жизнью в виде этики.

По-моему, сегодня эта встреча для большинства людей, работающих в психологии как в науке, произошла (или происходит) с предельной определенностью, с требованием уточнения и обозначения (в который раз в истории психологии!) ее предмета, методов, основных принципов строения научного знания, т. е. всех тех образующих науки, которые определяют ее существование, как особой деятельности, предполагающей поиск истины (хотелось бы выделить это слово).

Обозначить свое отношение к этому понятию — истина — для психолога всегда очень трудно, т. к. то знание, которое он получает и доказывает на истинность не всегда строго верифицируемо, измеряемо, соизмеримо на соответствие уже известным закономерным фактам. Да и само понятие «факт» для психолога остается величиной, которую нельзя измерить формально чисто логическим путем, уже хотя бы потому, что психическое является продуктом культуры. Культура, как писали В.П. Зинченко и Б.Б. Моргунов равно

как и творчество, принципиально синкретичны, это только цивилизации дистинкта.

На мой взгляд, это приводит к тому, что психолог — как человек науки — теряет чувство реальности своего предмета, отождествляя его с данными своих измерительных процедур и верификаций в виде научных текстов.

Добиваясь строгости и чистоты доказательств человек науки осуществляет требуемый от него методологический ригоризм. Таким образом, мне кажется, создаются условия для движения по пути построения искусственного (фантомного) предмета научного исследования, т. к. реальными, интимными, подлинными объявляются только те объекты (факты), которые соотносимы Друг с другом формально логически.

«С философской, методологической точки зрения фрейдизм является биологизаторской концепцией личности, одной из разновидностей биологизаторского редукционизма, рассматривающего врожденные инстинкты и влечения в качестве главных детерминант психики, признающего ведущую роль бессознательного в поведении человека. Фрейдизм принижает роль социальных.

Естественно, такая точка зрения имеет право на существование, формулируя ее автор цитаты определяет свое отношение к тому месту в науке, которое занимает классический психоанализ и психодинамическая теория, через систему собственных оценок теперь значительно точнее видится собственный же путь движения к истине, к реальному объекту изучения — психическому. — Продолжу цитировать эту же статью:

«Можно, следовательно, говорить о «качестве» детерминизма, но сам принцип детерминизма, т. е. применение к психике философских законов о всеобщей обусловленности психических явлений реалиями объективного материального мира и распространения на психику причинно-следственных закономерностей, является важнейшим критерием естественнонаучной парадигмы в психологии».

Понятие детерминизма как способа мышления о психологическом имеет и другой вид, другое место в обосновании и понимании реальности психического. Использую прием цитирования еще раз. Характеризуя эволюцию взглядов С.Л. Рубинштейна, В.П. Зинчен-ко и Б.Б. Моргунов пишут: «Здесь психическое (для С.Л. Рубинштейна—АГ.) выступает не только как процесс, но и как акт, энергия, причина, субстанция. В этом ряду недостает лишь понятия эктелехия в аристотелевском смысле этого слова, т. е. как внутреннее самосознание. В свете приведенных размышлений С.Л. Рубинштейна теряют смысл представления о тождестве или о принципиально общем строении внешней и внутренней деятельности».

Я не собираюсь давать оценку приведенным суждениям. Они важны как материал для рассуждения о том, что в попытках методологического обоснования путей поиска истины психолог имеет дело со многими переменными, которые объединены своим происхождением — они имеют психологическую природу. И также реальны как само психическое. Достаточно сравнить хотя бы суждение о состоянии методологических идей в современной отечественной психологии:

* «. философские методологические проблемы психологии все меньше интересуют научную общественность»;

я «В последние годы появилось много ярких и плодотворных работ психологов разных поколений, и за каждым направлением можно обнаружить (правда, чаще имплицитно, чем явно) опору нате или иные представления, образ, модель человека».

Это два суждения людей науки о ней самой, за ними, суждениями, — те переживания, которые связаны с ощущением своего места в ней, в науке о психическом, о его реальности. Той реальности, которая объединяет (или разделяет) людей науки как в конкретное социальное время, так и во времени историческом (можно ведь не соглашаться с человеком, который жил и 1000 лет назад).

Определение для себя — человека науки — реальности ее предмета для психолога непростое дело. Анализ понятия «реальность» как способа мышления о данном, о том, что требует усилий познания, показывает, что, обсуждая вопрос о содержании понятия «реальность», мы имеем в виду процедуру приписывания данности некоторым, но не всем, сущностям, составляющим мир.

Эту процедуру приписывания осуществляет сам человек науки, как говорил Б. Рассел, скорее чувствуя, чем осознавая, все обстоятельства этого приписывания. А обстоятельства, по его мнению, таковы: «Вещь реальна, если она продолжает существовать в то время, когда мы ее не воспринимаем; кроме того, вещь реальна, когда она соотносится с другими вещами так, как мы склонны ожидать в соответствии с нашим опытом». Самим вещам их реальность для нас не является необходимой и, по сути дела, может быть целый мир, в котором ничто не будет реально в указанном выше смысле, но это вовсе не значит, что они не существуют. И, таким образом, в понятие реальности с необходимостью начинает присутствовать ожидание о связи объектов, которое основывается на опыте, т. е. ожидание их нормального поведения, связи с другими объектами и вещами. Если этого нет, то эти связи называются уже «иллюзиями».

Для меня очень важно, что в понятии реальности психического как предмета науки потенциально скрыто это ожидание его нормальности, основанное на опыте человека и человечества. Тут и напрашивается вопрос о том, обладает ли человек науки — психологии как науки — достаточным опытом, чтобы быть готовым ко встрече со всеми свойствами психического как реального? Сумеет ли он увидеть и исследовать то, что составляет предмет его науки, если его (предмета) реальность порождается им самим? С позиции этого вопроса я бы не торопилась оценивать фрейдизм как биологизаторскую концепцию, да и вообще раздавать какие-либо оценки только потому, что представленная кем-то реальность не совпадает с нашей (моей) собственной.

По-моему, я пытаюсь описать необходимость методологической паузы для современной психологии, во время которой есть смысл обратиться к самим себе — людям науки — для прояснения своей собственной реальности для самих себя. Зачем? Я очень хорошо помню как возникали и исчезали темы научных исследований под влиянием конкретных людей, возглавлявших научные учреждения или посещавших нашу страну. Было что-то жалкое в этой быстрой смене привязанностей и переоценке научных ценностей (мне кажется, что она всего одна — истина). Сегодня поток психологической информации разнообразен и весьма неоднороден, он манит могуществом психотехнических приемов, методик, обещанием успеха, славы, магии власти над другим человеком через разные способы воздействия на него.

«Пауза» нужна, по-моему, для обнаружения в самой науке — в мышлении ее людей — тех превращенных форм мышления о реальности, которая и становится реальностью предмета науки. Я думаю, что эта «пауза» уже проявляется в запросе практикующих психологов на философское знание; в запросе современной медицины на психологическое знание; в осознании через социальные технологии роли концепции жизни, которую несет в себе человек, реализующий эти технологии, и во множестве бытовых фактов и наблюдений, в которых конкретизируются экзистенциальные поиски наших современников, в первую очередь, поиски оснований для осуществления процесса идентификации.

Мне кажется, что этот процесс поиска идентичности для человека науки и есть процесс построения ими методологического обоснования, который, как и идентичность, является процессом и результатом в каждый конкретный момент времени. Воплощаясь в переживаниях своей принадлежности к реальности поиска истины человек науки ощущает результат своего поиска в виде нового качества собственного знания, доступного ему в конкретный момент времени. Это качество, приобретая вид научного прибора, методики, текста, становится отчужденным, превращаясь в вещные качества реальности самой науки.

Научное, отчужденное в разной форме, знание изменяет процесс идентификации человека науки, который получил это знание. Оно начинает определять саму возможность восприятия науки как реальности, существующей и в других формах. В этом смысле возникает психологическая и онтологическая проблема сопоставления разных видов отчужденного научного знания. Так, мы знаем о 3. Фрейде из его текстов или текстов о нем, но это — превращенные формы его реального знания психической жизни больных людей. Как он воспринимал реальность науки, своей жизни как человека? Какова реальная реальность его собственной жизни? Вряд ли мы можем восстановить это из его текстов.

Вот и получается, что вопрос о критерии истины в психологии связан с существованием в психическом каждого человека науки таких превращенных форм его же собственного сознания, которые могут быть не даны в самонаблюдении, но будут действовать и определять сознание, поведение и даже качества личности. Эта проблема обсуждается в работах многих философов, я сошлюсь только на М.К. Мамардашвили.

Сегодня феномен психической смерти достаточно хорошо описан и, если он присутствует в сознании человека науки, то. Хотелось бы написать «бедная психология», но я выдержу стиль и прибегну к ссылке на С. Франка, в которой, по-моему, описаны даже действия по построению психической реальности как предмета науки; места психической смерти там нет:

«Пережить», «прочувствовать» что-либо — значит знать объект изнутри в силу своей объединенности с ним в общей жизни; это значит внутренне пребывать в том надиндивидуальном единстве бытия, которое объединяет «меня» с «объектом»; изживать само объективное бытие.

Понятие этого живого знания как знания жизни, как транссубъективного исконно-познавательного, надыиндивидуального переживания столь же важно в гносеологии, как и в психологии. При свете этого понятия мнение об исключительной субъективности и замкнутости душевной жизни обнаруживается как слепой предрассудок».

Источник:
Практическая психология
Психологические проблемы методологического обоснования в психологии. Роль гуманитарного знания в картине мира современного человека. Понятие о психологической информации и способах ее получения. Методологические основы решения психологических задач.
http://otherreferats.allbest.ru/psychology/00023774_0.html

Современная практическая психология

Международная научно-практическая конференция "Л. И. Божович и современная психология личности"

28–29 октября 2008 г. Российская Академия образования, Психологический институт, Московский городской психолого-педагогический университет проводят Международную научно-практическую конференцию, посвященную 100-летию со дня рождения Лидии Ильиничны Божович "Л. И. Божович и современная психология личности".

Москва, Психологический институт РАО, ул. Моховая, д.9, строение 4.

  • Развитие идей Л. И. Божович в современных исследованиях личности.
  • Формирование личности на разных этапах онтогенеза.
  • Социально-психологические исследования лаборатории Л. И. Божович и современная социальная возрастная психология.
  • Значение наследия Л. И. Божович для современной практической психологии, психологии воспитания и психологии обучения.

Организационный комитет конференции:

  • В. В. Рубцов (председатель) – действительный член РАО, доктор психологических наук, профессор, директор Психологического института РАО (ПИ РАО), ректор Московского городского психолого-педагогического университета (МГППУ)
  • И. В. Дубровина (заместитель председателя) – действительный член РАО, доктор психологических наук, профессор, главный научный сотрудник ПИ РАО, заведующая лабораторией МГППУ
  • А. Д. Андреева – кандидат психологических наук, заведующая лабораторией ПИ РАО
  • Е. Д. Божович – кандидат психологических наук, заведующая лабораторией ПИ РАО
  • Н. И. Гуткина – кандидат психологических наук, заведующая лабораторией МГППУ
  • Е. Е. Данилова – кандидат психологических наук, ведущий научный сотрудник ПИ РАО и МГППУ
  • А. М. Прихожан – доктор психологических наук, профессор, ведущий научный сотрудник ПИ РАО и МГППУ
  • Н. Н. Толстых — кандидат психологических наук, ведущий научный сотрудник ПИ РАО и МГППУ
  • В. Э. Чудновский– доктор психологических наук, профессор, ведущий научный сотрудник ПИ РАО
  • Л. А. Кислицкая– кандидат психологических наук, старший научный сотрудник МГППУ
  • В. В. Назаренко– кандидат психологических наук, научный сотрудник МГППУ

? Как разместить у себя баннер события?

Заявку на участие в конференции и тезисы докладов направлять по следующим электронным адресам:

dubrovina@yandex.ru (лаборатория научных основ детской практической психологии Психологического института РАО);

lab.pgsh@mail.ru (лаборатория "Психологическая готовность к школе" Московского городского психолого-педагогического университета).

Присланные материалы, соответствующие по тематике заявленным темам для обсуждения, будут размещены в виде сборника материалов конференции на интернет-порталах "Детская психология" – www.childpsy.ru и Психологические журналы – www.psyjournals.ru Московского городского психолого-педагогического университета.

Требования к оформлению материалов:

  1. Текст объемом от 3 до 15 стр.
  2. в формате MS Word, совместимом с Word 97-2003;
  3. Times New Roman;
  4. кегль 12;
  5. одинарный интервал;
  6. отступ первой строки — 1,27;
  7. все поля — 2 см.

РАЗВИТИЕ ЛИЧНОСТИ В ОНТОГЕНЕЗЕ

(Психологический институт РАО, г. Москва, РФ)

К тексту приложить заявку со следующими данными:

Источник:
Современная практическая психология
Информационный гуманитарный портал "Знание. Понимание. Умение" публикует научные статьи, материалы конференций, симпозиумов, «круглых столов», дискуссии по актуальным научным темам, информацию о научных мероприятиях, материалы научно-методического характера, рецензии, отчеты об исследованиях, переводы трудов зарубежных авторов и другие научные работы.
http://www.zpu-journal.ru/articles/detail.php?ID=373

(Visited 1 times, 1 visits today)

CATEGORIES