Психология личности асмолов

Асмолов А

Выступление Асмолова А.Г., академика РАО, доктора психологических наук, профессора, директора Федерального института развития образования на II Всероссийском съезде работников дошкольного образования в Сочи.

Александр Асмолов: Скороспелые учебники — это всегда опасность

О российском школьном образовании беседуем с Директором федерального института развития образования, доктором психологических наук, профессором, академиком РАО, зав. кафедрой психологии личности факультета психологии МГУ Александром Асмоловым.

Доклад на XV Международных чтениях памяти Л.С. Выготского «Мышление и речь: подходы, проблемы, решения».

Александр Асмолов комментирует ФГОС ДО.

Гость программы ПРАВ!ДА? — Александр Асмолов (19.01.2015).

О данной политической ситуации, с точки зрения психологии

Российский психолог, политик и учёный. Академик Российской академии образования, заведующий кафедрой психологии личности МГУ имени М.В. Ломоносова, директор Федерального государственного учреждения «Федеральный институт развития.

Образование в сетевом сообществе: риски и перспективы

А.Г. Асмолов: "Образование в сетевом сообществе: риски и перспективы". ИТНШ-2015.

Александр Асмолов – российский психолог, политик и ученый, академик Российской академии образования, заведующий кафедрой психологии личности МГУ имени М.В. Ломоносова.

В рамках проекта "Глоссарий 90-ых" ведущие российские ученые, предприниматели и общественные деятели пытаются дать свое личное определение основным терминам и понятиям, в которых Россия осознает себя в последние четверть века.

Отрывок одного из выступлений Александра Асмолова.

Типы рациональности и эволюция психологического знания

Асмолов Александр Григорьевич — Типы рациональности и эволюция психологического знания.

"Обруч". Асмолов Александр Григорьевич. Миры детства.

Всероссийская конференция по обсуждению моделей организации дошкольного образования, механизмов внедрения Федерального государственного образовательного стандарта дошкольного образования. 31 октября — 2 ноября 2013 г.

Речь Александра Григорьевича Асмолова.

Асмолов Александр Григорьевич, директор ФИРО, академик Российской академии образования, член Президиума Российской академии образования, доктор психол. наук, профессор.

Выступление А.Г. Асмолова.

Дискуссия об осевых характеристиках советского человека. Фрагмент программы "Суд времени" от 02.11.2010.

Из выступления зав. кафедрой психологии МГУ, руководителя Федеральной программы «Формирование толерантности и профилактика экстремизма» Александра Асмолова на Круглом столе «Что такое «мы — многонациональный народ Российской Федерации» сегодня?».

Асмолов Александр Григорьевич — доктор психологических наук, профессор, академик РАО, член Президиума РАО, директор Федерального института развития образования.

Александр Григорьевич Асмолов — российский ученый, политик, доктор психологических наук, профессор, академик Российской академии образования, заведующий кафедрой психологии личности МГУ им. М. В. Ломоносова, директор Федерального института развития образования (ФИРО), руководитель рабочей группы по подготовке проекта федерального государственного стандарта дошкольного образования.

Александр Асмолов — российский ученый, политик, доктор психологических наук, профессор, академик Российской академии образования, заведующий кафедрой психологии личности МГУ им.М.В.Ломоносова, директор Федерального института развития образования, руководитель рабочей группы по подготовке проекта федерального государственного стандарта дошкольного образования.

Фильм 2-й. "Школа неопределенности". В фильме принимают участие: Виктор Шаталов, народный учитель СССР, Александр Асмолов, доктор психологических наук, Владислав Кучма, директор НИИ гигиены и охраны здоровья детей и подростков и другие.

Александр Асмолов — российский ученый, политик, доктор психологических наук, профессор, академик Российской академии образования, заведующий кафедрой психологии личности МГУ им.М.В.Ломоносова, директор Федерального института развития образования, руководитель рабочей группы по подготовке проекта федерального государственного стандарта дошкольного образования.

Образование в России. Дебаты между представителями партий Справедливая Россия (Агеев А.А.), Патриоты России (Кочетков В.В.) и Единая Россия (Асмолов А.Г.).

Ведущая: Екатерина Шергова. Гость — Александр Асмолов.

Цикл документальных фильмов (Россия). 4 серии. Принимают участие: доктор психологических наук Александр Асмолов, президент Международного центра гуманной педагогики Шалва Амонашвили, доктор педагогических наук Анатолий Цирюльников и другие специалисты.

Накануне 75-летнего юбилея в Московском городском Дворце детско-юношеского творчества прошла межрегиональная научно-практическая конференция «МГДД(Ю)Т в системе дополнительного образования детей: история и современность». Построенный в форме живого остроумного рассказа доклад академика РАО Александра Григорьевича Асмолова касается основных аспектов развития дополнительного образования «детей цифровой эры».

Александр Асмолов в числе участников Форума безопасного интернета.

Лекция директора ФИРО, действительного члена (академика) Российской академии образования, члена Президиума Российской академии образования, д.п.н., профессора, Заслуженного работника высшей школы Российской Федерации Александра Григорьевича Асмолова.

Александр Асмолов , заведующий кафедрой психологии личности факультета психологии МГУ, профессор. Раскрывает тему психологии власти.

Детство как стратегический ресурс развития общества.

VII Всероссийская научно-практическая конференция "Психология образования: Детство как стратегический ресурс развития общества". Пленарное заседание 13 декабря 2011г.

Доклад на юбилейной научной конференции "Общепсихологическая теория деятельности: прошлое, настоящее, будущее.

Стратегия социокультурной модернизации образования в России

Докладчик: Асмолов Александр Григорьевич, директор ФИРО, академик Российской академии образования, член Президиума Российской академии образования, доктор психол. наук, профессор.

Выступление А.Г. Асмолова на открытии V съезда РПО.

Источник:
Асмолов А
Выступление Асмолова А.Г., академика РАО, доктора психологических наук, профессора, директора Федерального института развития образования на II Всероссийском съезде работников дошкольного
http://rideo.tv/asmolov_a_g/

Движущие силы и условия развития личности 49

Движущие силы и условия развития личности[49] . А. Г. Асмолов

Движущие силы и условия развития личности[49]. А. Г. Асмолов

Данная А. Н. Леонтьевым (1983) характеристика предмета психологии личности представляет собой пример той абстракции, развертывая которую можно создать конкретную картину системной детерминации развития личности. Для того чтобы развернуть эту абстракцию, нужно, во-первых, обозначить содержащиеся в ней ориентиры, задающие общую логику изучения развития личности: разведение понятий «индивид» и «личность», «личность» и «психические процессы», а также выделение новой схемы детерминации развития личности. Во-вторых, указать конкретные области психологии личности, высвечиваемые этими ориентирами…

Первый ориентир – это разведение понятий «индивид» и «личность», а также выявление различных качеств «индивида» и «личности», отражающих специфику их развития в природе и обществе.

Появление человеческого индивида в «мире человека» опосредствовано всей историей его вида, которая преломилась в наследственной программе индивида, подготавливающей его к специфическому для данного вида образу жизни. Так, только человеку присущи рекордная продолжительность периода детства; возможность пребывать при рождении в состоянии крайней «беспомощности»; размер веса мозга ребенка, составляющий всего лишь около четверти веса мозга взрослого человека…

Образ жизни человечества приводит к коренной перестройке закономерностей историко-эволюционного процесса, но именно к перестройке этого процесса, а не к его полной отмене. Закономерности эволюции не просто отмирают, а радикальным образом преобразуются, в корне меняется логика причин и движущих сил эволюционного процесса. Индивидные свойства человека выражают прежде всего тенденцию человека как «элемента» в развивающейся системе общества к сохранению, обеспечивая широкую адаптивность человеческих популяций в биосфере. ‹…›

Таким образом, при разведении понятий «индивид», «личность» и «индивидуальность» в контексте историко-эволюционного подхода к изучению развития личности в системе общественных отношений не происходит подмены этими понятиями терминов «биологическое» и «социальное». Сама постановка вопроса о животно-биологическом в человеке, навязанная антропоцентристской парадигмой мышления, теряет смысл. Главными вопросами становятся вопросы о преобразовании закономерностей биологической эволюции в историческом процессе развития общества и о системной детерминации жизни личности, способом существования и развития которой является совместная деятельность в социальном конкретно-историческом образе жизни данной эпохи.

Второй ориентир – схема детерминации развития личности в системе общественных отношений. ‹…›

Основанием этой схемы является совместная деятельность, в которой осуществляется развитие личности в социально-исторической системе координат данной эпохи. «Мы привыкли думать, что человек представляет собой центр, в котором фокусируются внешние воздействия и из которого расходятся линии его связей, его интеракций с внешним миром, что этот центр, наделенный сознанием, и есть его «я». Дело, однако, обстоит вовсе не так (…). Многообразные деятельности субъекта пересекаются между собой и связываются в узлы объективными, общественными по своей природе отношениями, в которые он необходимо вступает. Эти узлы, их иерархии и образуют тот таинственный «центр личности», который мы называем «я»; иначе говоря, центр этот лежит не в индивиде, не за поверхностью его кожи, а в его бытии»[50].

Введение социально-исторического образа жизни как источника развития личности позволяет исследовать развитие личности на пересечении двух осей в одной системе координат – оси исторического времени жизни личности и оси социального пространства ее жизни.

О природе времени и его роли в детерминации развития личности в психологии известно немного. Классические исследования В. И. Вернадского о качественно различных структурах времени в физической, геологической, биосферной и социальной системах затронули психологию по касательной. Точно так же как психология изучала личность в «искусственных мирах», «средах», она долго довольствовалась представлением о времени, заимствованном из классической механики. Любые трансформации времени в истории культуры или сознании человека, его уплотнения или ускорения интерпретировались как иллюзии, как «кажущиеся» отклонения от физического времени. В отечественной психологии тезис о зависимости времени от тех систем, в которые оно включено – в неорганическую природу, в эволюцию органической природы, в социогенез общества, в историю жизненного пути человека, – был сформулирован С. Л. Рубинштейном. ‹…›

Одна ось исторического времени образа жизни личности в данном обществе дает возможность выделить тот объективный социальный режим, который задан личности – исторически обусловленную протяженность детства в этой культуре; объективный режим смены игры – учебой, учебы – трудом; распределение временного бюджета на «работу» и на «досуг», характерное для этого типичного образа жизни. Без учета исторического времени те или иные особенности деятельности человека, вовлечение ребенка в игру или учебу будут казаться исходящими либо из самого ребенка, либо из его непосредственного социального окружения. Они могут лишь чуть замедлить или ускорить исторический ритм образа жизни, но не изменить его в рамках данной эпохи.

Иными словами, в окружающем человека мире объективно существует особое социальное измерение, создаваемое совокупной деятельностью человечества, – поле значений. Это поле значений отдельный индивид находит как вне-его-существующее – им воспринимаемое, усваиваемое, поэтому также, как то, что входит в его образ мира (А. Н. Леонтьев). Организуя деятельность в соответствии с полем значений, люди тем самым непрерывно подтверждают реальность его существования. Социальное пространство кажется столь естественным, изначально приросшим к натуральным свойствам объектов природы, что его замечают чаще всего тогда, когда оказываются в рамках совершенно другой культуры, другого образа жизни. Тогда-то и открывается различие в образе мира человека разных культур, например различия в этническом самосознании, ценностных ориентациях и т. д.

Социально-исторический образ жизни личности – источник развития личности, который в ходе жизни личности превращается в ее результат. В реальности личность никогда не скована рамками заданных социальных ролей. Она – не пассивный слепок культуры, не «ролевой робот», как это порой явно или неявно утверждается в ролевых концепциях личности.

При переходе деятельности личности от режима потребления, усвоения культуры в режим созидания и творчества биологическое и историческое время все более превращается в психологическое время жизни личности, строящей свои планы и воплощающей свою жизненную программу в социальном образе жизни данного общества. По словам Л. Сэва, «время жизни» человека превращается в его «время жить».

Итак, в схеме системной детерминации развития личности выделяют три следующих момента: индивидные свойства человека как предпосылки развития личности, социально-исторический образ жизни как источник развития личности и совместная деятельность как основание осуществления жизни личности в системе общественных отношений. За каждым из этих моментов стоят различные и пока недостаточно соотнесенные между собой области изучения личности.

Представления об индивидных предпосылках развития личности и их преобразовании в ходе ее развития остаются на уровне рассуждений, если не обратиться к богатым теоретическим конструкциям и эмпирическим данным, накопленным в дифференциальной психофизиологии, психогенетике, психосоматике и нейропсихологии. Вместе с тем исследования по дифференциальной психофизиологии, психогенетике и другим областям будут напоминать, если выразиться образно, «кошку, которая гуляет сама по себе», если не рассмотреть их предмет как органические предпосылки развития личности и тем самым включить его в контекст целостной системы знаний о психологии личности.

И при анализе индивидных предпосылок, и при исследовании социально-исторического образа жизни как источника развития личности постоянно следует учитывать, что речь идет не о параллельных линиях биогенетических и социогенетических программ жизни личности в обществе. С самого момента движения человека в обществе эти предпосылки начинают активно участвовать в жизни той или иной эволюционирующей системы, влиять на ее развитие, трансформироваться из предпосылок в результате ее развития, использоваться личностью как средства достижения ее целей.

Комплексное решение названных проблем требует от специалистов-психологов, разрабатывающих психологию личности, создания по всей стране разветвленной сети психологических служб.

Выделенные ориентиры рассмотрения психологии личности выступают как основа для изучения сложной сети взаимоотношений между природой, обществом и личностью. Они также позволяют обозначить точки приложения усилий разных отраслей психологии, занимающихся изучением многообразных проявлений личности. Главное же значение этих ориентиров заключается в том, что они дают возможность представить разрозненные факты, методы и закономерности в едином контексте общей психологии личности.

Методология марксистской философии, общенаучные принципы системного анализа, деятельностный подход к изучению психических явлений позволяют выделить междисциплинарные связи в человекознании и наметить пути к пониманию механизмов развития и функционирования личности в природе и обществе.

Источник:
Движущие силы и условия развития личности 49
Движущие силы и условия развития личности[49] . А. Г. Асмолов Движущие силы и условия развития личности[49]. А. Г. Асмолов Данная А. Н. Леонтьевым (1983) характеристика предмета психологии
https://psy.wikireading.ru/30793

Психология личности

Психология личности. Культурно-историческое понимание развития человека

Быть может, прежде губ родился шепот,

И в бездревесности кружилися листы,

И те, кому мы посвящаем опыт,

До опыта приобрели черты.

Никому не рассказывайте своих снов.

Вдруг к власти придут фрейдисты.

(предисловие к третьему изданию в жанре исповеди)

Психология – пристрастная наука. Уже самим фактом своего существования в семье наук о человеке, природе и обществе она бросает вызов идеалу рациональности, в духе которого веками оттачивалось естественно-научное мышление, гордящееся своей точностью, объективностью, независимостью и беспристрастностью. Жесткая логика, воспроизводимость результатов наблюдения, описание феноменов на языке математики – вот далеко не полный перечень атрибутов, без которых любой науке отказывалось в праве именоваться наукой[1] 1

Наиболее последовательно эти идеи раскрывает один из ведущих методологов современной психологии В.М. Аплахвердов, выразивший их формулой: «Миф о естественной науке умер. Да здравствует естественная наука!» (см.: Аллахвердов В.М. Методологическое путешествие по океану бессознательного к таинственному острову сознания. СПб., 2003).

Однако, как учит неумолимый опыт истории, лишь только вы встречаетесь с претензией на обладание одним и только одним путем к истине, лишь только в социальных или естественных науках слышите фразу «Правильной дорогой идете, товарищи!», то знайте, что наука начинает перерождаться в веру. И вера в идеал рациональности как единственный образец построения научного знания в этом плане не составляет исключения.

Идеал рациональности упрощает картину мира, в известном смысле конструирует реальность, отфильтровывает факты, события и концепции, которые не укладываются в прокрустово ложе рациональных объяснений.

В результате из массового научного сознания, да простят меня собратья по научному цеху за подобное словосочетание, по всем правилам психоанализа вытесняется старое предостережение великого немецкого философа и математика Готфрида Лейбница о том, что если бы геометрические аксиомы затрагивали интересы людей, то они бы опровергались.

Будь на то моя воля, я бы большими сверкающими буквами высветил эту нематематическую аксиому Лейбница перед всеми теми, кто рискует посвятить свою жизнь психологии.

Тем самым психология изначально ставит под сомнение универсальность идеала рациональности как не имеющего границ инструмента мышления, который возводят в абсолют многие представители классических наук[2] 2

См. об этом, например: Мамардашвили М. Классический и неклассический идеалы рациональности. М., 2004; Асмолов А.Г. По ту сторону сознания: методологические проблемы неклассической психологии. М., 2002.

[Закрыть] . Поражающий воображение парадокс познания, о котором в свое время откровенно говорил замечательный психолог Л.М. Веккер, состоит в том, что любые открытия этих наук неизбежно преломляются через призму индивидуального и массового сознания.

Поэтому, когда речь заходит об эволюции познания и попытках человеческого разума проникнуть за кулисы самых разных изобретений и открытий – будь то закономерности квантовой механики или синергетики, формула генетического кода или дистантное управление летящим к другим планетам космическим кораблем, – необходимо набраться смелости и сказать: «Вначале была Психология».

Или, как метафорично передает подобного рода откровение О.Э. Мандельштам, «прежде губ родился шепот».

Мысль о том, что психология, co-знание предшествует любому акту познания, каким бы «объективным» он ни казался, что, говоря словами основателя неклассической биологии активности H.A. Бернштейна, задача рождает орган, вызывала и будет вызывать скептическое отношение у сторонников веры в универсальность рационального мышления. Они усматривают в этой мысли очередные изыски постмодернизма, гримасы неклассических и постнеклассических концепций рациональности (М.К. Мамардашвили, B. C. Степин, В.А. Лекторский, М.С. Гусельцева), игры в либеральную методологию (А.В. Юревич) или отзвуки анархической теории познания П. Фейерабенда.

Когда лиса не может достать виноград, то она, как заметили психоаналитики, рационализирует и обесценивает свою неудачу. Он оказывается зеленым, незрелым, я бы даже сказал, дефектным виноградом. Когда сторонники парадигмы рационального мышления встречаются с парадоксальным тезисом «Вначале была Психология», они напоминают психологам о таких отцах психологической науки, как Т. Фехнер, В. Вундт, Дж. Уотсон и И.П. Павлов, которые мечтали построить психологию по канонам классической физики. Они спешат заметить, что психофизика и экспериментальная психология тщательно изгоняли из исследований восприятия, памяти и мышления влечения и мотивы личности, лежащие в основе любых психических процессов. И они исторически правы.

Но, как в свое время писал Л.C. Выготский, именно за мотивами и аффектами открывается Жизнь. А когда из психологии изгоняют жизнь, то психологию покидает Душа. Тем самым возникает хрестоматийно известная ситуация, при которой из психологии вместе с водой выплескивается ребенок.

Печальным итогом подобной ситуации оказывается своеобразная родовая травма, которую переживали и переживают психологи самых разных школ и направлений, в том числе и автор настоящего предисловия. Порой эти переживания, свидетельствующие о возникшем при рождении психологической науки комплексе неполноценности, прорываются в сознание и облачаются в грустные строки:

Любое саморазоблачение имеет границы. Да и мудрый афоризм польского писателя Станислава Ежи Леца «Никому не рассказывайте своих снов. Вдруг к власти придут фрейдисты» напоминает мне, что исповедь о комплексах далеко не всегда освобождает от самих комплексов. К тому же никогда не следует забывать, что одними из самых искусных мастеров испытания сознания были инквизиторы, которые уже не раз в многострадальной истории человечества в отличие от фрейдистов становились подлинными обладателями социальной и ментальной власти.

В связи с этим я не буду далее каяться в своих комплексах, а открыто и честно признаюсь в пристрастности в третий раз выходящего в жизнь учебника «Психология личности».

Один из первых читателей этого учебника – известный эстонский психолог П. Тульвисте, ученик А.Р. Лурия, в рецензии на первое издание «Психологии личности» в 1990 г. писал, что это учебник, скорее, по будущей методологии психологии личности, интегрирующей культурную антропологию, эволюционную биологию, системный и деятельностный подход в рамках психологической науки. Но учебник стоит издать, дабы психология личности как самостоятельное научное направление и университетская дисциплина смогла отстоять свое место под солнцем. Слова П. Тульвисте оказались без преувеличения сбывшимся пророчеством.

Дух времени привел к тому, что в Советском Союзе, а затем и в России психология личности стала одной из интегрирующих дисциплин и востребованных направлений психологической науки. На факультетах психологии – вначале в МГУ им. М.В. Ломоносова, а затем в ряде других вузов – появились кафедры и специализация по психологии личности. С каскадом фундаментальных учебников по психологии личности (в основном западных трудов, озаглавленных «Теории личности») могут поспорить разве что многочисленные издания по социальной психологии и клинической психологии. Интерес к психологии личности, в методологическом смысле сшивающей общую психологию и психологию личности, социальную психологию и психологию личности, клиническую психологию и психологию личности, культурную антропологию и психологию личности, менеджмент и психологию личности, растет не по дням, а по часам[3] 3

См., например: Иванов Вяч. Вс. Наука о человеке: Введение в современную антропологию. Курс лекций. М., 2004.

В такой социально-исторической ситуации учебник «Психология личности», надеюсь, остается методологическим путеводителем в этой области нашей науки именно в силу пристрастности и, осмелюсь заметить, необщего выражения лица.

Пристрастность этого учебника обусловлена несколькими причинами.

«Психология личности» пристрастна, прежде всего, потому, что установки мышления автора складывались в кругах общения культурно-деятельностной школы в психологии, или, как ее чаще называют, культурно-исторической школы Л.С. Выготского, А.Н. Леонтьева и А.Р. Лурия. Логика развиваемого в этой книге историко-эволюционного подхода в психологии личности была бы невозможна без диалогов с такой бессмертной плеядой психологов, как П.Я. Гальперин, Б.В. Зейгарник, A.B. Запорожец, Д.Б. Эльконин. К этой же плеяде я отношу своего ушедшего в 2004 г. друга – мастера междисциплинарного анализа в психологии, профессора кафедры психологии личности МГУ А.А. Леонтьева.

Для того чтобы читатели могли более рельефно ощутить дух культурно-деятельностной неклассической психологии, третье издание учебника «Психология личности» дополнено приложением «Социальная биография культурно-исторической психологии: круги общения», содержащим цикл статей о моих учителях, которые задавали координаты пристрастности всех исследований автора этой книги.

Во втором же приложении представлена полемика о проблемах психологии личности с таким ярким методологом науки, как Вадим Розин. Именно эта полемика позволила мне уточнить главный методологический ракурс третьего издания и назвать учебник «Психология личности: культурно-историческое понимание развития человека», а не «…принципы общепсихологического анализа».

Третья ось пристрастности учебника «Психология личности» связана с либеральным мировоззрением, которое исповедует автор, а тем самым с критическим отношением к любым тоталитарным или авторитарным системам, которые нивелируют личность и вынуждают человека, пользуясь названием классической книги Эриха Фромма, осуществлять «бегство от свободы».

Я учился духу свободы и достоинства в общении с писателем Владимиром Тендряковым, очерк которого «Люди или нелюди» является блестящим эссе по психологии личности. Обаянию вольного мышления я обязан философу Мерабу Константиновичу Мамардашвили, лекции которого стали для меня школой самостояния личности. В известном смысле именно под влиянием Владимира Тендрякова, Мераба Мамардашвили, а также известного фильма Михаила Ромма «Обыкновенный фашизм» была написана статья «Психология “обыкновенного фанатизма”», которая приведена в третьем приложении настоящего учебника.

И наконец, еще одна из координат пристрастности этого учебника самым непосредственным образом связана с моей собственной биографией. Мой отец, Григорий Львович Асмолов, имя которого прочно вошло в историю советской энергетики, свято верил, что наша страна станет страной свободы и достоинства. Именно от него я унаследовал эту веру, а также немного наивное желание превратить различные научно-исследовательские и образовательные проекты в социальную реальность. Эта установка на социальное проектирование реальности отражена в статье «Практическая психология и проектирование вариативного образования в России: от парадигмы конфликта – к парадигме толерантности» и в публицистическом эссе «Как закалялась… “Молодая гвардия”», своего рода мольбе о прощении перед поколениями людей, попавших под жесткие жернова социально-экономических реформ девяностых годов ушедшего XX века.

Я верю, что мифы и метафоры порой лучше передают смысл мировоззрения человека, чем самые строгие научные статьи. К таким мифам относится одна из притч о великом баснописце Эллады Эзопе.

Раб Эзоп, добившийся свободы благодаря своей мудрости, из-за происков злой воли и коварства оказывается ложно обвиненным в воровстве. И тогда он задает вопрос схватившим его стражам храма:

– Какая участь за кражу уготовлена рабу?

– Раба побьют за прегрешение палками и вернут хозяину, – отвечают стражи.

– А что ждет за тот же проступок свободного человека? – спрашивает окруживших его стражей Эзоп.

– По законам Эллады свободного человека за кражу сбрасывают со скалы в пропасть, – говорят стражи.

– Скажи, скажи скорей, что ты мой раб, и останешься жив, – уговаривает Эзопа его бывший хозяин.

В ответ на это предложение Эзоп поворачивается к стражам и говорит:

Где здесь пропасть для свободного человека…

Выбор Эзопа – это выбор индивидуальности, приоткрывающий суть проходящей через всю эту книгу формулы: «Индивидом рождаются. Личностью становятся. Индивидуальность отстаивают». Выбор Эзопа – это личностный выбор людей, которые скорее предпочтут избрать ради свободы и достоинства пропасть для свободного человека, чем жизнь в ментальном и социальном рабстве.

Этими словами притчи я и завершаю предисловие к третьему изданию учебника «Психология личности», предисловие в жанре исповеди.

Иные, лучшие мне дороги права;

Иная, лучшая потребна мне свобода:

Зависеть от царя, зависеть от народа —

Не всё ли нам равно? Бог с ними.

Отчета не давать, себе лишь самому

Служить и угождать; для власти, для ливреи

Не гнуть ни совести, ни помыслов, ни шеи…

Психология личности есть психология драматическая. Почва и центр этой драмы – борьба личности против своего духовного разрушения. Это борьба никогда не прекращается.

(предисловие ко второму изданию)

Второе издание учебника «Психология личности» выходит немногим более десяти лет после появления первого издания этой книги. Десять лет. Много это или мало? Это десятилетие меньше мгновения, если взять за точку отсчета систему координат физического времени. И это же десятилетие по своей событийной насыщенности, по концентрации социальных перемен имеет шанс быть возведено в ранг великих исторических периодов в судьбе человечества.

Именно поэтому я могу без всякого преувеличения сказать, что учебник «Психология личности» выходит в другом веке, в другой стране, в другую историческую эпоху. И все же этот учебник в прямом смысле является переизданием книги, вышедшей в 1990 г.

Моральная решимость автора переиздать учебник «Психология личности» в его первоначальном виде, внеся лишь минимальные редакторские изменения, обусловлена целым рядом обстоятельств.

– Но он может считать, что заблуждается?

– Ну, вот это заблуждение как раз и разрушает личность. Потому что когда ты слышишь свои же собственные слова из других уст, которым не веришь и которые являются причиной совершенно непонятных для тебя фантасмагорических событий, то и стать некуда. Нет точки опоры вне этого. А метафизика предполагает такую точку (выделено мною. – A.A.). И в этом смысле она – залог и условие не-распада личности. Конкретная история лагерей в разных странах показала, какую духовную стойкость проявляли люди, имеющие точку опоры (те, кто были “ходячие метафизики”, скажем так). Тем самым я хочу сказать, что метафизика всегда имеет будущее» (с. 114).

Явной и жесткой «точкой опоры» в учебнике «Психология личности» выступает особая культура мышления, культура неклассического историко-эволюционного подхода в психологии. В связи с этим я считаю целесообразным в предисловии ко второму изданию кратко остановиться на ключевых идеях историко-эволюционного подхода, из которых, как из эмбриона, вырастает раскрываемая в учебнике психология личности.

В историко-эволюционном подходе выделяются три построенные по неклассической логике дополнительности (Н. Бор) ипостаси человека, раскрывающие его сущность и существование как личности:

? человек как многомерное существо, проявляющееся одновременно как участник историко-эволюционного процесса; носитель социальных ролей и программ социотипичного поведения; субъект выбора индивидуального жизненного пути, в ходе которого осуществляется преобразование природы, общества и самого себя;

? человек как пристрастное диалогичное полидеятельностное существо, сущность которого порождается, преобразуется и отстаивается в существовании – в мире, в других людях, в себе самом;

? человек как субъект свободного ответственного целенаправленного поведения, выступающий как ценность в восприятии других людей, в том числе и самого себя, и обладающий относительно автономной устойчивой целостной системой многообразных индивидуальных качеств, характеризующих его самобытность и неповторимость в изменяющемся мире.

При всем разнообразии подходов к пониманию личности в истории познания и обыденной жизни становится все более очевидным, что именно многомерность выступает как сущностная характеристика личности. Человек, будучи «мерой всех вещей», сам не имеет меры, так как в принципе несводим к какому-либо одному из измерений, проявляющихся в эволюции природы, истории общества и развитии его индивидуальной жизни.

Выделение многомерности как исходной характеристики понимания личности в неклассическом историкоэволюционном подходе позволяет охарактеризовать историю развития представлений о личности как историю открытий различных измерений личности в действительности, а не историю заблуждений или ошибок. На разных этапах становления человеческой мысли, к каким бы феноменам действительности ни обращалось познание, оно вынуждено было обращаться к феномену человеческой личности и пытаться найти ответы на вопросы о месте человека в мире, его происхождении, предназначении, достоинстве, смысле существования, роли в истории, его уникальности и типичности, в том числе и на вопросы о том, как прошлое, настоящее и будущее определяют жизнь человека, границы его свободного выбора.

Именно многомерность феноменологии личности нашла свое отражение в различной этимологии и определениях личности, встречающихся в философии, гуманитарных, социальных и естественных науках о человеке, а также выступила как основание для выделения следующих аспектов понимания проблемы личности:

многогранность феноменологии личности, отражающая многообразие проявлений человека в эволюции природы, истории общества и собственной жизни человека;

междисциплинарный статус проблемы личности, находящейся в сфере изучения философии, социальных и естественных наук;

зависимость понимания личности от мировоззрения, стиля мышления и образа человека, явно или скрыто существующих в культуре и науке на определенном этапе их развития;

несовпадение проявлений индивида, личности и индивидуальности, исследуемых в рамках относительно независимых друг от друга биогенетического, социогенетического и персоногенетического направлений анализа развития человека в эволюции природы, истории общества и индивидуального развития субъекта как неповторимой самости;

разведение исследовательской установки, ориентирующей на понимание закономерностей развития личности в природе и обществе, и практической установки, направленной на помощь и коррекцию личности.

Источник:
Психология личности
Читать бесплатно текст книги Психология личности. Культурно-историческое понимание развития человека автора Александр Асмолов (1-я страница книги) :: Бесплатные книги в электронном варианте :: BookZ.ru
https://bookz.ru/authors/aleksandr-asmolov/psiholog_984/1-psiholog_984.html

(Visited 2 times, 1 visits today)

CATEGORIES