Женская любовь

Женская любовь


Алхимия любви между женщинами. Любовные откровения

Карин Лофтус Каррингтон


Карин Лофтус Каррингтон
( Karin Lofthus Carrington ) – доктор наук, имеет частную врачебную практику в Сан-Франциско, давний сотрудник института К.Г.Юнга в Сан-Франциско. Читает лекции и проводит семинары в США и Европе по женским вопросам. В настоящее время пишет книгу о лесбийской инициации, озаглавленную: «Алхимия любви между женщинами: любовные откровения». Ее статьи и рецензии печатались в различных юнгианских изданиях.

Мне как лесбиянке/феминистке мои чувства и моя плоть,

как и мой разум подсказывают, что связи между женщинами и среди

женщин есть наиболее пугающая, наиболее проблематичная и наиболее

потенциально трансформирующая сила на планете.

Адриана Рич ( Adrienne Rich )

Первый раз я влюбилась в женщину в 33 года. Это было как чудо . как возвращение домой… как исполнение желания, издревле хранившегося в клеточной памяти. как тончайшее, запутанное эротическое воспоминание о чем-то давно мною потерянном. Моя любовь к другой женщине была также пугающей, явно дезориентирующей, подавляющей. И еще – невысказанной.

Именно в процессе возврата к этому изначальному эмпатическому континууму мы вспоминаем себя такими, какие мы есть на самом деле, нашу подлинную природу, наше тепло, которое мы проносим по жизни, в которой не отчужденность, а проницаемые границы становятся реалиями каждодневного существования. Сьюзан Гриффин ( Susan Griffin ) — феминистка, поэтесса и философ отмечает способность женщин поддерживать этот континуум даже в обществе, которое его отрицает [13]:

Центр Земли — Мать.
Некоторые из нас решили,
что эта Мать не слышит всех нас
в наших отчаянных мольбах.
Здесь и сейчас
наши сердца были разбиты на мелкие осколки
подобно продовольственным карточкам;
и теперь, подобно,
этим нормированным кусочкам пищи,
наши малейшие движения души
также отпускаются по талонам.
но не ее сердце. Это естественно,
она пытается сказать нам об этом,
но мы не слышим.
Иногда некоторые из нас как будто вспоминают
обо всем этом
и она страдает.
Неверно думать,
что она страдает одна.
Неужели вы думаете, что не все мы говорим и слушаем
одновременно?
Наша Мать в печали.
Она думает.
Она прислушивается к голосу неба,
чтобы утешить себя.
Делайте также, зовет она нас,
Делайте также.

По мере того, как мои размышления приобретали конкретную направленность, мне приснилось несколько снов, в которых меня освобождали из тюрьмы или концентрационного лагеря, другие заключенные тоже были освобождены. Сны не были Героическими; освобождение виделось как некая любезность — простая, смиренная, несколько прямолинейная. Затем наступили очередь сновидений иного жанра:

Со своей возлюбленной я сижу под пальмовыми деревьями на белом песчаном берегу океана. Гладкий берег уходит вдаль. Тепло. Мы приехали на пикник с нашей пятилетней дочерью. Она поворачивается ко мне и спрашивает: «Мама, в чем секрет жизни?» Я смотрю на нее с любовью и нежностью и, не раздумывая, отвечаю: «Все состоит из одинаковых крошечных сверкающих бриллиантов».

В этом сне мои океанические чувства пространства и безграничности, которые я продолжала испытывать, обрели направленность и получили подтверждение, столь необходимое мне. Стало ясно, что посредством Эроса, посредством испытанной мною любви к другим женщинам и их ответной любви, была преодолена моя отчужденность, собраны одиночные осколки моего сердца. Нашим глубинным подсознанием – в той темноте, где все еще остается так много правды о нас и нашей силы, и откуда мы сами черпаем мудрость, созидание и чувственность – мы знаем, что все действительно состоит из бриллиантов.

Рождение отбирает нас у самих себя,
так рано отрывает нас от женщины, от женщин, от нас самих;
и этот хор, зудящий возле уха, как надоедливая мошкара
не открыл нам ничего о наших истоках, ничего,
что нам было необходимо знать,
ничего, что бы вернуло нас самим себе.
Только болезненная
тоска по женщине, по самим себе,
по тому острому счастью в тени ее рук, ее головы,
ее полных или изящных
бедер, на которых мы возлежим плоть к плоти,
прикованные взглядом к любимому лицу. Запах ее молока, ее пота,
страх, что она может исчезнуть – все соединилось в этом порыве
обрести недостающее звено (в котором им видится опасность),
чтобы задохнуться от счастья у нее на груди, в ней как в колыбели,
чтобы даже вновь с ней разлучившись,
внезапно, как в слезе соленой и прозрачной,
дрожащей капле, что подобна тонкой оболочке, что окружает
новорожденный мир,
увидеть истину:

Вот чем она была для меня, и только
так я полюблю себя –
как только женщина меня сумела полюбить. [3]

Архетипические модели лесбийской любви и индивидуации.

Что есть на самом деле любовь между женщинами? Это не просто выбор объекта сексуального желания, и не попытка избегать мужчин и мужского доминирования из-за какой-то в раннем возрасте полученной травмы. Это и не незрелая сексуальность безнадежно зафиксировавшаяся на матери, и не бег от реалий зрелой, дифференцированной, сознательной жизни. Все же, образно выражаясь, все эти карикатуры на лесбийские отношения и их причины содержат в себе зерно истины: любое их этих ошибочных определений одновременно и неошибочно. В конечном счете, дабы расширить и подтвердить этот парадокс, мы сами, наши клиентки-лесбиянки и наши друзья, все должны быть посвящены на немом клеточном уровне в таинства женщины, заключенные и отверженные в эротический любви между женщинами.

Лесбийскую женщину влечет к союзу и слиянию с другой женщиной, в своем роде, к мистерии с обоюдным участием, предполагающей глубокое отождествление с той, которую любишь. Этот союз, являясь чем-то сверхъестественным и потому вне-личностным, также является воплощено-личностным. К.Г.Юнг ( C . G . Jung ) описывает архетип матери: «Материнская любовь – есть самое трогательное и самое незабываемое из воспоминаний нашей жизни, таинственная причина любого роста и изменения; любовь, означающая возвращение домой, убежище и долгое молчание, с которого все начинается и в котором все заканчивается». [4] Этот союз не есть просто воспоминание об архетипической матери, это пробуждение и ликование нашего женского тела.

Лесбиянка, старше 30 лет, после секса с глубоко любимой ею женщиной имела опыт наиболее ранних своих воспоминаний:

Ей около 10 месяцев, ее купает мать, она плещется в воде, ощущая бесконечную радость и защищенность.

Зачастую, наиболее ранние воспоминания у женщин связаны с периодом, когда они уже оторваны от истока, воплощенного в такой матери, когда они уже отклонились от изначального континуума самости, и уже ощущают собственную неадекватность и бестелесность.

В той или иной степени у женщин есть потенциал вспомнить это изначальное ощущение собственной (сверхъестественной) целостности посредством глубокой эротической любви к другой женщине и начать освобождаться от наследия неадекватности и молчания, передававшегося из поколения в поколение.

Я ненадолго загляну в анналы мифологии, чтобы шире проиллюстрировать базисный архетипический образ этой первой модели родственности и трансформации в гомосексуальных отношениях женщин. В Древней Греции в промежутке между господством матрицентристских и патрицентристских культур Элевсинское святилище (Eleusis), находящееся неподалеку от Афин, было центром религиозного культа, история которого насчитывала почти два тысячелетия, а люди, положившие ему начало, происходили из всех частей цивилизованного мира. Изначально исполнение обрядов в этой мистической религии осуществлялось только женщинами, но позднее в дни весеннего и зимнего равноденствия из Афин в Элевсины для участия в ритуалах – молчаливых и секретных, подобных алхимическим опытам, – стали направлять представителей обоих полов.

Важно понять, что в этом мифе родственные отношения не строятся на позиции силы, как в мифе об Эдипе. Деметра смиряется с компромиссом. Ее дочь будет исчезать на осень-зиму и вновь появляться весной-летом, возрождаясь в каждом распускающемся бутоне. Персефона больше не существует в конкретной форме и не находится в определенном месте. Именно эта пугающая сила, свойственная женщинам в периоды влюбленности и материнства, позволяет ей узнать частицу себя во всем, что находится в процессе развития.

В дискуссиях о роли этого мифа в развитии женской психологии акцент зачастую ставится на разлучении матери и дочери героической силой мужского рода. Нам внушают, что благодаря вмешательству Аида ( Hades ), мать с дочерью и расстаются, и спасаются из безнадежного плена. Нэнси Ходоров ( Nancy Chodorow ) [6] рассматривает сложный процесс женского развития под углом объектных отношений и обнаруживает, что женщины поддерживают связь с матерью на протяжении всей жизни, одновременно развивая привязанность к другому/мужскому объекту. Данная теория применима к гетеросексуальному развитию женщины в части переноса любовной привязанности.

Это и есть тот самый компромисс, о котором пишет Шнайдер ( Schneider ) в приведенной выше цитате. В понимании лесбийской индивидуации акцент должен ставиться на первоначальном единстве и последующем воссоединении, а не на разлучении или компромиссе. Хотя различные составляющие оказывают влияние на любовные отношения между женщинами, в конечном счете, именно такое смещение акцента имеет исключительно важное значение.

Юнг ( Jung ) и Кереньи ( Kerenyi ) писали [7]:

Сначала в женщине живет мать, позже – дочь. Осознание этих связей порождает чувство, что ее жизнь растягивается на многие поколения – это первый шаг к убеждению и непосредственному ощущению «вневременности», которые ведут за собой чувство бессмертности. Жизнь женщины возвышается до Символа (Типа), превращается в обобщенный архетип женской предопределенности… Подобные ощущения помогают индивиду (женщине) осознать свое место и значение в жизни поколений, благодаря чему сметаются ненужные преграды на пути жизненного потока, который пройдет сквозь нее. В то же самое время индивид преодолевает собственную изоляцию и восстанавливает целостность…

Миф о Деметре – Персефоне слишком феминистичен, чтобы быть просто результатом проекции Анимы… На самом деле, психология культа Деметры имеет все признаки матриархального уклада общества, в котором мужчина является совершенно необходимым, но разрушительным фактором. (стр.225,245)

Исключительно важно воссоздать и понять эту первую модель лесбийской индивидуации в клиническом и социальном контексте. Элемент слияния (единства и воссоединения) в однополой любви между женщинами исключительно угрожающ и зачастую рассматривается как патологический. Однако, именно эта боязнь слияния и потери границ Эго разбивает наши сердца на те самые «мельчайшие осколки» и, возможно, является первопричиной гомофобии ( homophobia ). Кристина Даунинг ( Christine Downing ) верно замечает [8]:

Теневая сторона данной архетипической модели любви между женщинами концентрируется либо на расширенном слиянии, при котором слияние может поглотить индивидуальные дефиниции самости, либо на случаях, когда трансформирующая сила, заключенная в самом слиянии не задействована полностью. В этой первой архетипической модели, лесбиянки борются с собственным внутренним принципом героического мужского, что может проявляться в имитациях героического уединения и нарциссизме, а также в глубинной гомофобии.

Другой образ, составляющий основу этой второй модели, это Шумерский ( Sumarian ) миф, повествующий о нисхождении светлой сестры Инанны ( Inanna ) в подземное царство ее сестры Ерешкигал ( Ereshkigal ) для познания своей подлинной природы в этом единении. Здесь она воссоединяется с ее мрачными сторонами: ее дикостью, ее сексуальностью, ее обнаженностью и ее голосом. В конечном счете, воссоединение и конъюнкция ( conjunctio ) сестер полностью трансформирует обеих.

В современной пьесе Джуди Грэхн ( Judy Grahn ) «Королева Мечей» (« The Queen of Swords ») в качестве сцены подземной инициации Инанны используется бар, где собираются лесбиянки. Ерешкигал – «Мужлан [1] Королевства», а инициация включает сексуальный контакт между сестрами, как часть их воссоединения. Хелен, так зовут Инанну в этой поэтической драме, спрашивает свою венценосную сестру: «Кто же ты на самом деле?» Ответ Ерешкигал – смелый, агрессивный, разоблачающий, эротический и пронзительный – заканчивается следующими словами:

Да, я — Мужлан Королевства. Леди
из подземелья. И мне тяжко с тобой расстаться.
Когда в следующий раз ты произнесешь:
«ты сука» — «дикая вишня» и «такое случается»,
ты будешь думать обо мне
как о той, что вознесла тебя к твоему новому
законному рождению,
как о той, кто в него вдохнула свои силы
и время посвятила –
ради тебя;
чтобы ты, Инанна,
стонала и рыдала и
умерли
все те, кем ты была когда-то. (стр.50)

Эта же самая энергия может послужить причиной яростных ссор между женщинами. В этой модели воссоединения тьмы и света пробуждается и побуждается к трансформации женоненавистнический, женоподавляющий и, нередко, абьюзный и тиранический аспект внутреннего мужского начала. Таинственная и священная энергия этой второй архетипической модели однополых отношений между женщинами определенно мрачна, включает в себя символизм смерти, спуска и преобразования. В ней нет ни залитой светом недифференцированной сверхъестественности первой модели, ни такой же опасности полного сплавления друг с другом. Скорее всего, женщины в этой модели архетипического воссоединения откликаются на более оппозиционный тип трансформирующего воспоминания своей силы, глубины и красоты.

III. Воспоминание собственной самости: двойниковость

Я стою на краю луга с кем-то из своих близких друзей. Я вижу мою возлюбленную, едущую через луг на лошади без седла. Она где-то на шестом месяце беременности, и я знаю, что это наш ребенок. Я также знаю, что это будет мальчик.

Ребенок, являющийся на свет от двойникового слияния двух женщин, может быть мальчиком. Он как мальчик Триптолем ( Triptolemos ), чье имя означает «несущий зерно миру», и, которого часто изображают рядом с Деметрой и Персефоной после их воссоединения. Он — дитя души, творческая сущность жизни лесбийской женщины, символ глубокого, зачастую радостного осознания ее самости, наступающего в процессе творческого отношения и взаимоотношения с ее миром. Таким творческим порождением двойникового союза также может быть девочка, как в сновидении одной из моих клиенток:

Я рожаю. Ребенок – чудесная девочка с черными волосами. Как только она выходит из меня, я тут же подношу ее к своей груди. Пуповина не обрезана, но девочка не плачет и не капризничает. Хотя она новорожденная, я уже чувствую в ней зрелость. Прижимая ее к себе, я испытываю неведомое мне ранее ощущение счастья и завершенности.

Спящая переживает творческое рождение, ощущает вернувшуюся связь и повышенную, если не избыточную, заботу, которые зачастую являются результатом двойниковой модели лесбийских любовных отношений и индивидуации.

В сновидении другой лесбиянки творческое начало проявляется иначе:

Теневой потенциал данной конкретной архетипической модели заключен в том, что влюбленные женщины могут оказаться загипнотизированными собственными взаимными отражениями и начать подражать друг другу. Такая имитация не позволяет им глубже исследовать их союз, а именно такое исследование приводит женщину к выразительной воспроизводящей сущности двойникового союза.

Обращение к внутреннему мужскому в данной модели ведет к новой творческой, но порождающей вопросы, встрече с учительствующим/мошенническим/наставническим аспектом ее внутреннего «я».

Деметра, только что потерявшая свою дочь, переживает антинарциссический опыт. Ей кажется, что она слышала крик, когда земля разверзлась и поглотила Персефону. И теперь, каждый раз услышав крик, она думает, что это ее дочь, и это заставляет ее ходить по свету. Есть нечто прекрасное в материнстве, неограниченном только чревом/процессом рождения. Оно предполагает сопричастность материнства, женщины всему, что еще не обрело форму: это и рассвет, и зарождение языка. И каждый раз, когда возникает нечто необъяснимое, Деметре кажется, что это вновь появляется Персефона, и это чувство заставляет мать ходить по свету с взлохмаченными волосами и в ветхой одежде, с факелом в каждой руке и день, и ночь искать свою дочь. Поиски дочери для ее – это поиск всего, что находится в процессе обретения формы; ни зеркала, ни законченные формы не остановят ее. (стр.186) [курсив автора]

Эта экологическая самость, как и любое другое представление о самости, есть метафорическое и динамическое построение. Она предполагает выбор, выборы, которые могут быть сделаны, чтобы осознать изменившийся момент, с другими параметрами или аспектами нашего постоянно взаимосвязанного существования – будь то истребляемые киты или бездомные люди или сама планета. Делая такой выбор, возросшая самость расширяет круг используемых ресурсов, добавляя мужество, терпение, изобретательность, подобно клетке нервной системы, открывающейся под воздействием других нейронов.

В этой четвертой модели лесбийской индивидуации теневой аспект фокусируется вокруг потенциала для инфляции и дезориентации. Женщины тянутся к установлению партнерских отношений как со своим внутренним мужским, так и с окружающими мужчинами. Теперь, с универсализацией парадигмы партнерства, должна раствориться и граница между мужским и женским. Без взаимодействия всех четырех моделей и особой передачи целостности от женщины к женщине такое всеохватывающее партнерство с мужчинами и внутренним мужским невозможна.

Из хаоса современного мира фантастически и пророчески возникает чудо любви между женщинами. Говоря словами Адрианны Рич ( Adrienne Rich ) «край становится центром». На свободной от позора и стыда любви женщины к женщине может держаться преобразующий потенциал наших жизней. Пришло время активного создания аналитической теории, отдающей должное красоте, мужеству, загадке и значению, которое имеет эмоциональная и сексуальная любовь между женщинами. Я искренне надеюсь, что этой работой мне удастся нарушить молчание и начать открытые и правдивые разговоры, которые в конечном итоге дадут необходимую информацию и положат начало соответствующему преобразованию нашей психологической теории и практики.

[1] В оригинале автор использует англ. сленговый термин « butch », обозначающий также: 1) грубиян, наглец, насильник; 2) силач; 3) мужеподобная баба, мужик в юбке; 4) лесбиянка (прим. переводчика)

Источник:
Женская любовь
Алхимия любви между женщинами. Любовные откровения Карин Лофтус Каррингтон Карин Лофтус Каррингтон ( Karin Lofthus Carrington ) – доктор наук, имеет частную врачебную практику
http://maap.ru/library/book/89

Женская любовь

Странно, я никогда не задумывался, что любовь существует как женская любовь и как мужская. Очевидно, воспринимал любовь с мужской точки зрения, как любовь к женщине. А любовь к природе, к Родине — это тоже во мне мужская любовь? Вероятно, и Родину можно любить по-мужски? Но все же иначе, чем природу. И женщину, видимо, любят сугубо по-мужски, это, уж конечно, со стремлением к обладанию ею, но и чуть иначе, чисто по-человечески, когда естественны привязанность и дружба.

Есть доверительная дружба влюбленных, возможно, до времени. Она же естественна в отношениях супругов, когда говорить о женской или мужской любви не приходится, здесь жена может проявлять мужской характер, а муж — женский. Впрочем, мужская любовь как таковая меня не занимает. А вот женская любовь — это действительно феномен, тайна и загадка как женщины, так и любви.

Впервые я задумался о женской любви, проникся ее тайной, прочитав последние две строки в стихотворении Тютчева вчера (17 июня 2010 года), сидя в электричке и поглядывая в светлые небеса и лес.

* * *
Еще земли печален вид,
А воздух уж весною дышит,
И мертвый в поле стебль колышет,
И елей ветви шевелит.
Еще природа не проснулась,
Но сквозь редеющего сна
Весну послышала она,
И ей невольно улыбнулась.

Душа, душа, спала и ты.
Но что же вдруг тебя волнует,
Твой сон ласкает и целует
И золотит твои мечты.
Блестят и тают глыбы снега,
Блестит лазурь, играет кровь.
Или весенняя то нега.
Или то женская любовь.

Какое-то воздушное дуновение женской любви в лучезарных проявлениях природы и весны, что уловил поэт! И я невольно задумался: «Что же это — женская любовь?» Как весна, что же это такое женская любовь сама по себе, в ее сущности? Женщина и любовь сливаются как понятие и представление о любви . Женская любовь — жизнь ее души, ее природа, нега, ее нежность, сочувствие, ее женственность, ее красота.

Ничего подобного о мужской любви нельзя сказать. Разве что о любви поэта в минуты его грез и вдохновений. Недаром Муза присутствует при этом. Женская любовь — это движения ее тела и души, исполненные выразительной пластики, это ее грация, в чем проступают любовь и благодать. И это безотносительно к кому бы то ни было, что сосредоточенно, не всегда счастливо, проступает, когда она влюблена в кого-то конкретно и любит.

Женская любовь — это ее слабость, ее любопытство, отмеченное Апулеем недаром у Психеи, что может довести ее до измены, но не себе, ибо женская любовь — это отдача, верность и при измене, это страдание, муки и ликующая радость бытия, что мы замечает в ее глазах, вспыхивает и светится в ее улыбке, когда уже нет ничего прекраснее женских глаз!

Женская любовь — это и вынашивание дитя. О сексе помыслов здесь нет, как у птиц. Ведь сексуальность в женщине — природа, с волнением пробуждающаяся по весне, нега во всем теле, тайная любовь, женственность в ее внутренних и внешних проявлениях.

Женская любовь — Афродита сама, небесная и земная, в реальной жизни. У меня спрашивали: «Афродита. Как стать на нее похожей?». Теперь ясно: внешные достоинства женщины могут быть любые, как Венеру художники эпохи Возрождения изображали по-разному, то стройной, то полной, важно одно: любить. В ее существе окружающими и ею самою должна быть взлелеяна любовь, а у многих девушек с детства и юности это врожденное чувство, что делает их красавицами, отнюдь не обязательно счастливыми, что зависит от многих обстоятельств, но сами по себе они счастливы — во красоте, пусть порою и мучительно.

О женской любви самые проникновенные стихи у Тютчева, поэта, которого одарили любовью женщины неизмеримо более щедро, чем Пушкина. Однажды он написал стихотворение от лица ее возлюбленной, жены вне уз брака (об истории любви Тютчева и Денисьевой будет рассказано отдельно).

* * *
Не говори: меня он, как и прежде, любит,
Мной, как и прежде, дорожит.
О нет! Он жизнь мою бесчеловечно губит,
Хоть, вижу, нож в руке его дрожит.

То в гневе, то в слезах, тоскуя, негодуя,
Увлечена, в душе уязвлена,
Я стражду, не живу. им, им одним живу я —
Но эта жизнь. О, как горька она!

Он мерит воздух мне так бережно и скудно.
Не мерят так и лютому врагу.
Ох, я дышу еще болезненно и трудно,
Могу дышать, но жить уж не могу.

Три строфы, а по впечатлению целая трагедия в античном духе. Таких шедевров в мировой лирике поискать. И не найти.

Несомненно это одно из стихотворений, определивших явление лирики Анны Ахматовой. У нее одна всеобъемлющая тема — любовь, а именно женская любовь в ее сущности. Первая книжка стихов «Вечер» (1912) открывается, можно сказать, вступлением в поэтический мир поэта, уже прояснившийся совершенно, стихотворением «Любовь».

ЛЮБОВЬ
То змейкой, свернувшись клубком,
У самого сердца колдует,
То целые дни голубком
На белом окошке воркует,

То в инее ярком блеснет,
Почудится в дреме левкоя.
Но верно и тайно ведет
От радости и от покоя.

Умеет так сладко рыдать
В молитве тоскующей скрипки,
И страшно ее угадать
В еще незнакомой улыбке.

О лирике Анны Ахматовой лучше сказать отдельно. Здесь по теме приведу еще одно стихотворение, казалось бы, столь простое и ясное, словно чудом всплывшее в памяти Анны Ахматовой утраченная песня Сафо.

* * *
И мальчик, что играет на волынке,
И девочка, что свой плетет венок,
И две в лесу скрестившихся тропинки,
И в дальнем поле дальний огонек, —

Я вижу всё. Я всё запоминаю,
Любовно-кротко в сердце берегу,
Лишь одного я никогда не знаю
И даже вспомнить больше не могу.

Я не прошу ни мудрости, ни силы.
О, только дайте греться у огня!
Мне холодно. Крылатый иль бескрылый,
Веселый бог не посетит меня.

Это полное выражение женской любви по ее природе, с отражением в ней впечатлений бытия, что женщина лелеет в своем сердце любовно-кротко и проявляет в пластике ее движений и чувств. Но отзыва нет. Ни Эрота, ни Диониса не дождаться ей.

Возвращаясь с дачи, на станции, все почитывая Тютчева, я поднял голову, словно на меня взглянули, и обратил внимание на молодую женщину в синих джинсовых брюках, не в обтяжку, скорее слегка свободных, как все ее движения, шаги легкие и быстрые, тем более что она перешагивала через рельсы, ведя за руку маленького мальчика, да перед товарным поездом, который тут и пронесся, как они вступили на асфальт. Ни суеты, ни испуга, точно и поезда не заметили, занятые друг с другом весело и непринужденно. И направились в сторону здания, как стало ясно после, за билетами в кассу.

В момент, как она вступила на асфальт, выпрямляясь во весь рост, в изгибах ее туловища я отметил: «Стан Венеры», — лица ее я не успел разглядеть, как следует, они повернули в сторону, а затем я снова их увидел, стоя на платформе, а электричка уже подходила, они спокойно вышагивали внизу, вдруг заспешили, снова через рельсы, и тут же — очень быстро — поднялись на платформу (без лестницы, по правилам следует через мост). Очень легкомысленно и весело, словно сестра с братцем.

Осталось неизгладимое впечатление, которое лучше выразить в стихах.

На станции.
Откуда вдруг взялась? Леса и веси!
Легко вышагивая через рельсы,
С ребенком под руку путь перешла
Пред поездом, спокойно-весела,
Со станом Афродиты, в джинсах.
Ужель богиня мне приснилась?
И снова показались: не спешат,
О чем-то увлеченно говорят, —
Вдруг, оглянувшись, побежали
И через рельсы. Нет, не опоздали.
Ах, как довольны. Рад и я.
Ликующая радость бытия!
С походкой легкой, в джинсах,
Я видел Афродиту в жизни!

* * *
Ну, чем она особенна? Проста,
Ребячески беспечна. Красота?
Лица ее я не заметил, стана
Захвачен сокровенной тайной,
Как статуи без рук и головы,
Иль туловища лишь, увы!
Но прелесть женская нам снится
И в камень можно бы влюбиться.
А тут живая, с кровью, не мечты, —
Любовь же и святыня красоты,
С игрою резвою с самим Эротом,
И мы с природой всей им вторим,
И песнь любви поем мы вновь.
Благослови нас, женская любовь!

Лирика Марины Цветаевой лучше всего обнаруживает сущность женской любви, в принципе ее самодостаточность в духовном плане, ибо любовь — явление духовное, пусть на основе инстинкта, как у животных, да и у людей. Есть интересная статья «Поговорим о странностях любви: Марина Цветаева» Ирмы Кудровой, которую я подхватил для сайта, еще не зная зачем.

Теперь мне ясно: то, о чем идет речь как о странностях любви, а иные склонны на своем уровне муссировать как повышенную сексуальность, вплоть до лесбийской, — это проявления женской любви, да поэта, с безоглядной искренностью, с сознанием самодостаточности любви ее и творчества, когда не нужно встреч, достаточно песнопений. Это и есть феномен Сафо, которую считают первой из лесбиянок, самой знаменитой, когда на самом деле она воплощение женской любви и красоты, первообраз и насущный идеал гетер.

Поразительно, мне представилось вполне отчетливо, что я однажды уже видел ту молодую женщину, скорее рослую юную девушку, с мальчиком, как они одни шли по платформе, сойдя с электрички на уединенной местности среди леса, вокруг, кроме нескольких строений и водонапорной башни, давно не действующей, ничего не видно. По пустой платформе они шли беззаботно, налегке, на руках ничего, даже сумочки и зонта, как вышли на прогулку, или просто прокатились несколько остановок, чтобы, перейдя через рельсы на другую платформу, вернуться назад? Значит, при всей веселости их что-то сильно беспокоит, и они готовы пускаться в самые неожиданные приключения? Или это Афродита с Эротом решают дела влюбленных в этих местах, как и повсюду, где проносятся поезда по лесам и весям?

Возможно, проезжая по проселочным дорогам некогда, Тютчев замечал взоры русских девушек мельком, с их невысказанной любовью, на что поэт не мог не отозваться.

Русской женщине
Вдали от солнца и природы,
Вдали от света и искусства,
Вдали от жизни и любви
Мелькнут твои младые годы,
Живые помертвеют чувства,
Мечты развеются твои.

И жизнь твоя пройдет незрима,
В краю безлюдном, безымянном,
На незамеченной земле, —
Как исчезают облак дыма
На небе тусклом и туманном,
В осенней беспросветной мгле.

Поэт не подозревал, что это русские женщины с их веселостью и грустью одарили его вдохновением, как в случае создания стихотворения Некрасова «Тройка», да и романа «Воскресение» Льва Толстого. Песенная стихия русской деревни — это же прежде всего проявления женской любви, здесь истоки как русской лирики, так и музыки, оформившейся как классическая в условиях Ренессанса в России.

Тема женской любви здесь лишь обозначена, можно сказать как вступление к целой серии эссе в историческом плане и творчестве поэтов от классической древности и эпохи Возрождения до нашего времени. До сих доминировал акцент на красоте, а именно женской красоте, по сути на проявлениях женской любви. Если красота женщин так или иначе признавалась во все века, то женская любовь под эгидой религиозных и обшественных установлений была потаенной, преследуемой, с превращением ее в предмет купли-продажи.

Но и современная свобода отношений, особенно в России, чаще оборачивается против женской любви. Красота расцветает и губит любовь, подменяя ее культом секса.

Источник:
Женская любовь
Петр Киле Женская любовь. Эссе и стихи о женской любви. Странно, я никогда не задумывался, что любовь существует как женская любовь и как мужская. Очевидно, воспринимал любовь с мужской точки зрения, как любовь к женщине. А любовь к природе, к
http://renclassic.ru/Ru/1017/1022/1024

Женская любовь

Темы: Женская любовь. Мужская любовь.

Кого любят мужчины. И кого надо любить женщине.

А теперь дополнение:

Женщины старательно втемяшивают мужчинам, как мужчинам надо любить женщин. То есть, женщины считают себя в этом деле экспертами, а мужчины, следовательно, ничего не понимают.

Женская настойчивость имеет результат — мужчины, насмотревшись фильмов наподобие «Что если. «, стараются любить женщину так, как она хочет — ПО ЖЕНСКИ.

Да, да, женщины хотят, чтобы их любили так, как любят они, а они любят по женски, и того же ожидают от мужчин.

В результате имеем женоподобных мужчин с комплексом неполноценности. И после этого женщины жалуются, что настоящего мужчину днем с огнем не сыщешь. «Настоящий» — это который любит по-мужски.

Как это «по мужски»? А это когда я знаю лучше, чем ты, что правильно, а что нет, что хорошо, а что плохо, как воспитывать детей надо, а как нет. Как жить верно, а как нет. и т.д. и т.п.

В общем, женщины, Вы уж разберитесь в этом вопросе. Или любите мужчин такими, какие они есть. Они ведь не пытаются переделать Вас под себя, сделать мужчинами, нет? Или заведите себе подружку лезбиянку.

Что скажете, друзья? Ниже есть поле для комментариев.

Источник:
Женская любовь
Женская любовь. Мужская любовь.
http://www.gennadij.pavlenko.name/best-love/lovehum

Любовь: Женская любовь

Справедливости ради, надо отметить, что женщины делятся на тех, кто может уйти и тех, кто никогда от мужчины не уходит. Я не знаю, что лучше-быть преданной до конца своей жизни одному мужчине (наподобие служебной собаки), даже если отношения себя давно изжили или совместной проживание напоминает цирк (ад, плохую пьесу, любовный треугольник, любовный многоугольник, водевиль, театр масок) или быть честной перед собой и уйти, чтобы начать все с начала, с кем то другим. Серьезно, у меня нет ответа на этот вопрос до сих пор, что лучше – уйти или остаться, но давайте сейчас просто примем тот факт, что некоторые женщины могут решать свою судьбу сами. И почему — то психология именно этих женщин, занимает мужские умы больше всего. Так почему же мы уходим?

1. Отношения себя изжили.

Я вовсе не имею в виду, что как только надоест держаться за руки и заниматься сексом пять раз в день, надо уходить. Отношения себя изживают в тот момент, когда телевизор становится важнее внутренней жизни партнера, когда самыми сокровенными мечтами делиться с ним больше не хочется, когда повседневная рутина становится смыслом жизни, и рядом с этим человеком вы чувствуете себя страшно одинокой. Одно одеяло на двоих, обручальное кольцо на пальце, штамп в паспорте ничего не значат, если одиночество намертво поселилось в душе.


2. Последняя обида.

Наверное, так бывает, любимый мужчина не дарит цветов или периодически забывает поздравить вас с днем рождения. Или когда вы говорите, что у вас закончились любимые духи, смущаясь, отводит глаза в сторону, делая вид, что не расслышал. А быть может его постоянные шутки, что «место женщины на кухне» перестали вас забавлять? Или постоянный выбор в пользу друзей, рыбалки и охоты почему-то стал вам неприятен? Если честно, то все вышеперечисленное сущая ерунда, но эта «ерунда» способна накапливаться и в один момент может снести на своем пути все. Наподобие снежной лавины. И его очередная глупая шутка в ваш адрес, очередной одинокий выходной день или день рождение без цветов, может стать последней каплей. Не ценишь, что же, мне пора…



3. Слишком долго ждала.

Когда отдаешь любимому мужчине всю свою душу и сердце, когда искренне любишь его так, как никого и никогда, а он все продолжает сомневаться, месяцами (годами) делая выбор и взвешивая все «за» и «против». Когда отношения не приводят к браку, а дальше туманной фразы «подожди, малыш, еще немного», отношения не развиваются. Когда он привык к вашему обожанию и любви, а вы уже устали ждать чуда, наступает пустота. И тогда уже совершенно не важно, что решит он, потому что больше не хочется ничего…

Как видите из всего вышеперечисленного, нет пресловутого «полюбила другого» или « я ушла, потому что он стал больным и бедным». Женщины — действительно загадочные существа и могут уйти в никуда, только потому, что не могут больше быть рядом…

Источник:
Любовь: Женская любовь
Справедливости ради, надо отметить, что женщины делятся на тех, кто может уйти и тех, кто никогда от мужчины не уходит. Я не знаю, что лучше-быть преданной до конца своей жизни одному мужчине
http://www.nevestushka.ru/zjenskaya_lyubov

COMMENTS